Дело общее – ответственность личная

by 관리자 posted Jun 26, 2020
Google 번역번역
?

Shortcut

PrevПредыдущее Статьи

NextСледующее Статьи

ESCЗакрыть

Larger Font Smaller Font Вверх Вниз Go comment Напечатать

О конфликтной ситуации в общественном движении корейцев Узбекистана газета «Российские корейцы» писала в марте и апреле 2020 г. В продолжение темы мнение одного из основоположников общественного движения корейцев постсоветского пространства Виктора Кима.

 

Мы так спешили стать «настоящими» корейцами, что не заметили, как утратили всё что имели, всё то, что делало нас настоящими корейцами. У нас было все, чем мы могли гордиться: свой язык, своя культура, свои традиции и, что не менее важно имели свою особенную, героическую историю. Мы не придали значение тому как первоначальные цели и задачи возрождения родного языка, культуры, традиций и обычаев, плавно изменились в сторону простого заимствования и копирования с Южной Кореи. Мы добились большого сходства по внешним визуальным признакам с «хангук сарам», но мы не стали ими. При этом мы не хотим замечать, как за тридцать лет мы практически полностью утратили своё самобытное национальное «Я», а вместе с ней и единую 156-летнию историю, которая позволяла нам занимать особое место в общей пятитысячелетней истории корейского народа.   

2020 год стал рубежным годом, когда можем уверенно подвести итог: мы уже не те корейцы «корё сарам». Произошло полное «обнуление» национальной самобытности корейцев «корё сарам» на всём постсоветском пространстве. Открываются новые страницы другой истории, с новым укладом жизни, культурой, традициями и обычаями. 2020 год – это год осознания, что в будущее мы идём без прошлого и, это год самоопределения – кто «Я»? Осознание того, что в будущее мы идём по южнокорейской современной модели уже не вызывает сомнений. А над самоопределением своего «Я» серьёзно ещё не задумывались. Вопросы истории корейцев «корё сарам» и их самобытной культуры, традиций и обычаев, приобретают уже новый смысл, ответы на которые определят кто «Я».  

От национальной самобытности корейцев «корё сарам» остаётся только история 1864 года, официальным продолжателем которой останутся только корейская диаспора России и Таджикистана. История 1864 года, это уникальная история российских корейцев в общей пятитысячелетней истории корейского народа. История корейцев Казахстана, Кыргызии, Узбекистана по инерции всё ещё сохраняет свою принадлежность к когда-то единой истории 1864 года, но объективная реальность вынуждает делать выбор в сторону создания новой истории с 1991 года. Предпосылки для формирования новой истории уже создаются, это официальные торжества проведённые по случаю 60-летия в 1997 году, 70-летия в 2007 году и 80-летия в 2017 году проживания корейцев в соответствующих государствах. В настоящее время, вопрос наследия истории корейцев «корё сарам» принципиально не вызывает споров или озабоченности у широкой корейской общественности, это скорее вопрос для учёных корееведов и активистов корейских общественных организаций. Тогда как вопросы самобытной культуры, традиций и обычаев, а это уже вопросы которые затрагивают каждую семью в отдельности, вызывают достаточно жёсткие и принципиальные споры среди корейцев «корё сарам» постсоветского пространства. В условиях кардинального изменения внешних условий и среды обитания происходит процесс разрушения родоплеменных отношений у корейцев «корё сарам» и, вполне естественно, происходит утрата самобытной культуры, традиций и обычаев корейцев «корё сарам». К сожалению, многочисленные корейские культурные центры, которые за тридцать лет стали серьёзными и авторитетными организациями с хорошей материальной и финансовой базой, не смогли решить задачи по сохранению и возрождению самобытной культуры, традиций и обычаев корейцев «корё сарам». Эту проблему мы видим в Узбекистане, в Казахстане, в Кыргызии и в России. Мы видим копии южнокорейской модели, которые не имеют отношение к отражению самобытности корейцев «корё сарам». Трансформация, изменение или исчезновение культуры, традиций и обычаев, это неизбежный процесс в современном обществе. Процесс трансформации корейских переселенцев в России происходил с 1864 года по 1991 год. Это был процесс вынужденной трансформации и адаптации к новой иноязычной и совершенно другой культуре, но при этом сохранялся не только сам смысл, а также и ритуал корейских традиций и обычаев передаваемый из поколения в поколение. На тему обычаи и обряды корейцев «корё сарам» опубликовано много книг, но наиболее точно отражено только в одной книге «Обычаи и обряды корейцев России и СНГ» автором которого является Ли Григорий Николаевич. С 1991 года по настоящее время происходят другие процессы, процессы изменения и простого заимствования или копирования южнокорейской модели. Наступило время конформизма. Это уже вопросы и проблема деятельности корейских культурных центров.  

Рассматривая деятельность корейских культурных центров, мы не можем обойти такие факты как «конфликты», так как они неизбежны в деятельности любой общественной организации. Конфликты происходили во всех корейских культурных центрах на постсоветском пространстве. По истечении 30-ти лет практически во всех государствах «конфликты» уже перестали быть сопутствующим фактором. Исключением остаётся АККЦ Узбекистана, самое крупное общественное объединение, которое представляет самую крупную корейскую диаспору на постсоветском пространстве. Не заметить этот конфликт не получится, так как он стал широко известен далеко за пределами Узбекистана. Разумное решение этого конфликта не видится ни изнутри сторонами конфликта, ни извне. Говорить о посредничестве в урегулировании данной проблемы не представляется возможным по объективным причинам.

 

Во-первых, несмотря на то, что в Узбекистане есть очень авторитетные личности, они не будут вмешиваться по

причине того, что в корейской диаспоре не сложился

институт «старейшин».

 

Во-вторых, специалистов, имеющих практический опыт в урегулировании конфликтных ситуаций в Узбекистане

нет.

 

В-третьих, посредничество со стороны других стран

исключено по причине того, что АККЦ Узбекистана не

имеет соглашения о сотрудничестве с ассоциациями или центрами других государств.

 

Дополнительно проблема усложняется тем, что, речь идёт о конфронтации руководителя АККЦУз с известными авторитетными личностями, чей вклад в поднятии престижа и авторитета корейской диаспоры, а также в деятельности АККЦУз оценивается реальными конкретными делами на протяжении 30-ти лет! Речь идёт об учёном Хан Валере и о журналисте Ким Брутт. Много ли среди корейцев талантливых и перспективных учёных корееведов? Пальцев одной руки хватит. В эту пятёрку входит и Хан Валера. Много ли среди корейцев талантливых и профессиональных журналистов? Пальцев одной руки хватит. В эту пятёрку входит и Ким Брутт. И это среди полмиллиона корейцев «корё сарам» на постсоветском пространстве. Имеют ли они право высказывать своё мнение о деятельности АККЦУз? Они не просто имеют право, они просто обязаны это делать. В деятельности любого культурного центра или ассоциации всегда есть недостатки и периодически могут совершаться ошибки. Это нормальный процесс. Не ошибается только тот, кто ничего не делает, это правило знает любой руководитель, который стремится к развитию организации.

Чтобы понимать, как не допускать и решать проблемы в общественной организации, необходимо иметь хороший практический опыт и знать специфику общественной деятельности. Если в государственных организациях и предприятиях «мнение начальника всегда правильное и начальник всегда прав», то в общественных организациях «общественное мнение, даже в единственном числе, всегда имеет приоритетное право». Рассмотрим как решаются конфликты на примере Таджикистана, где аналогичные примеры возникали и были даже более сложные ситуации с разбирательством в Министерстве юстиции, в Генеральной прокуратуре и в судах вплоть до Верховного суда республики. В любой конфликтной ситуации, при любых обстоятельствах, ответственность всегда будет нести только руководитель организации. И практика показала, что конфликт будет исчерпан, если административный ресурс и рычаги воздействия, которыми обладает руководитель организации, будут направлены только на нахождение консенсуса сторон. Первые шаги навстречу обязан делать руководитель организации. То есть, к стороне конфликта, со стороны руководителя должно проявляться одинаковое, а в некоторых случаях даже более внимательное отношение, чем к остальным. Если сторона конфликта была в выборных органах, значить они там и должны оставаться. Если сторона конфликта заслуживает быть представленным к награде, то они и должны быть представлены к награде. И так далее. По опыту работы в Таджикистане конфликт исчерпывается минимум через год, а негативные личные отношения сглаживаются максимум через четыре года.  

Впереди нас ждут торжественные мероприятия по случаю 30-летия ассоциаций, культурных центров, объединений корейцев «корё сарам». Подведение итогов.

 

Виктор Ким, 

Старший научный сотрудник Института стран Азии и Европы

Национальной академии наук Таджикистана,

президент Региональной общественной организации «Ассоциация советских корейцев Таджикистана».

 

 

Ким_фото.JPG

 

Ким В.М., род. 20.12.1957 года в Узбекистане. Постоянно проживает в г.Душанбе.

Образование: Таджикский политехн. ин-т. В наст. вр. научн. сотрудник ин-та философии, политологии и права и ст. науч. сотр. ин-та стран Азии и Европы Национальной академии наук Таджикистана. Видный общественный деятель. Активно принимал участие в достижении мира и согласия в Республике Таджикистан в период гражданской войны с 1992 по 1997 гг. и в постконфликтный период с 1997 по 2007 гг.. В 1994 г. входил в состав государственной комиссии по подготовке новой Конституции Республики Таджикистан. Автор формулировки статуса русского языка как языка межнационального общения в Конституции Республики Таджикистан. С 1996 г. по наст.вр. является предс. комитета по вопр. обществ.безопасности в Общественном Совете при Президенте Республики Таджикистан. С 1990 г. по наст.вр. президент РОО «Ассоциация советских корейцев Таджикистана». Имеет личный положительный опыт решения и предупреждения конфликтов в корейской, татарской, грузинской, узбекской, туркменской, российской общинах Таджикистана.  


Articles

1 2